4. Деревенские приключения / Котёнок по имени Шкет

Проснувшись, мы с Настей первым делом упросили родителей прогуляться сегодня по деревне. Ну, очень хотелось посмотреть, как здесь живут и, самое главное, кто. Лично меня интересовало, есть ли здесь мальчишки. С ними уживаться, конечно, тяжело, но и по опыту, знаю, без них скучно.
— Давайте сначала позавтракаем, а там видно будет, — улыбнулась мама.
— Что будет видно? — удивилась Настя. — Тумана на улице нет. Так что мы спокойно можем прогуляться и всех внимательно рассмотреть. Может, даже и познакомиться. Я же не могу с бабой Матреной в прятки играть. Мне нужна подружка.
— Что ж, тогда пойдем, посмотрим на местное население, — помешивая лапшу в кастрюльке, засмеялся папа.
Наспех проглотив лапшу, я и Настя побежали выбирать себе наряды. Однако особо выбирать было не из чего. Мама положила с собой лишь легкие сарафанчики и по паре шортиков.
— Придется идти, в чем Бог послал, — пожала плечами сестра.
— Похоже, ты права, — прикусила я верхнюю губу от досады. Мне так хотелось покорить своей красотой местных простаков, но, из-за маминой невнимательности, поразить сегодня никого не получится.
— Ничего не поделаешь. Придется тебе поражать кавалеров своей улыбкой, — хихикнула Настя.
— Временами ты бываешь больно умная, — передразнила я сестренку и отвернулась, думая, что на такой ее прикол надо бы обидеться. Но было некогда. Ладно. Как говорится, смеется тот, кто смеется последним.
Выбрав самые цветастые сарафаны, мы оделись и пошли на улицу, где родители поливали облысевшую клумбу, надеясь, что редкие ростки все же примутся и зацветут.
— Мы готовы, — в один голос заговорили с сестрой. Переглянулись. Что тут скажешь. Две красавишны.
Мама и папа заперли дом, хотя, на мой взгляд, в этом не было необходимости, потому что красть в нем было нечего.
За воротами сразу встретили бабу Матрену. Она попросила зайти к ней, помочь спустить с крыши кошку с котятами.
— Вот беда. Окотилась, видно, на крыше. Всю ночь сегодня пищали на чердаке. Спать не давали. Голова трещит. В ушах до сих пор их мяуканье раздается, — охала бабка.
Мы не могли отказать бедной старушке. Завернули к ней во двор. Пока я и Настя сидели на лавке и хрумкали конфеты, которыми нас снова угостила соседка, папа слазил на крышу и спустил оттуда двух черных котят. Они были такими крошечными, такими пушистыми и милыми, что мы сразу в них влюбились. Один котенок оказался котиком, а второй – кошечкой.
— Давайте их возьмем себе, — стали мы упрашивать маму и папу.
— Нет. Нет, — упирались родители, особенно мама. — Что мы будем с ними делать?
Но мы решили канючить до тех пор, пока родители не сдадутся. Баба Матрена тоже встала на нашу сторону и взялась уговаривать родителей взять, хотя бы одного.
— Посмотрите, какой хорошенький. Будет у вас мышей гонять, — говорила она.
— Пока он научится ловить мышей, нам нужно будет ехать в город. Куда мы его денем? С собой взять не сможем, — продолжала упираться мама.
— Возьмем с собой. Кот же не слон, в конце-то концов. Не объест и места в квартире много не займет, — уговаривала я.
— А еще он будет мурлыкать нам песенки, — не сводя с мамы глаз, лепетала сестренка.
В итоге родители согласились. Котенок пригрелся на руках Насти и мирно дремал. Она поглаживала ему лапки и носик.
— Идемте домой. Его нужно покормить, — сказала Настя.
Я чуть не поперхнулась конфетой. А как же прогулка? Но сестра права. С котенком по улице разгуливать не годится. Он еще слишком мал. Его надо покормить и уложить спать.
— Как мы его назовем? — спросила у нас мама.
— Шкетом, — выпалила я.
— Необычно, — приподнял брови папа. Он был несколько удивлен, такому выбору клички для питомца.
— Вполне себе даже красивое, — согласилась с моим выбором Настя.
На том и порешили. Котенка назвали Шкет.
Дома мы выделили ему самую красивую миску, куда налили немножко молока. Малыш неумело придвинулся к миске и присел, поглядывая на белую жидкость. Мама осторожно макнула его нос в молоко, чтобы он понял, что это можно есть. И котенок понял. Понемножку начал лакать теплое молоко. Мы были в восторге.
Потом принялись за создание для него уютного уголочка. Мама предложила положить котенка в старую шапку, что нашлась в сенях. Папа сказал, что ему понравится спать под кроватью. Я сказала, что Шкет будет спать на моей кровати. И только Настя промолчала.
Тогда мы еще не догадывались, что она что-то замышляет. А если бы только знали…
Пушистик поел молочка и прильнул к моим ногам. А раз к моим, то я и стала тем человеком, кто решил, где он будет спать. Осторожно, чтобы не сделать ему больно, отнесла к себе на кровать и положила на покрывало. Укрыла его своим носком и спела песенку. Настя, едва дыша, чтобы не разбудить Шкетика, сидела рядом. Когда наш кроха уснул, мы вышли на крылечко. Помечтав о том, каким он будет, когда вырастет, я взялась плести котенку игрушку и травинок, которую после хотела привязать к веревке и поиграть с ним. Я так увлеклась своей работой, что не заметила, как Настя куда-то сбегала и снова, сияющая от радости, вернулась на крылечко.
Примерно через полчаса, я подумала, что пора бы проверить малыша. Вдруг он проснулся и плачет без нас.
Меня ждал ужас. Как только я вошла в комнату, сразу заметила, что носка на кровати не видно. Котенок тоже исчез. Я посмотрела под кроватью, надеясь, найти котенка там, но его не было. Я проверила все углы, шкафы и комод. Заглянула под подушки, одеяла и даже дорожки. Но везде было пусто. Тогда я со слезами на глазах кинулась на улицу.
— Мама, папа, Шкет пропал, — зарыдала я.
— Как? Не может быть. Я только что его видела на кровати. Он тихо посапывал, свернувшись клубочком, — недоумевающе сказала мама.
— Он исчез вместе с носком, — продолжала я захлебываться в слезах. Мысленно представляя, где он может быть и ревела еще громче. То мне казалось, что он упал в подпол, и там его съели мыши; то я представляла себе другую картину – котенок выпрыгнул в открытое окно и выбежал за ограду, где его растерзали собаки; то, как будто его украли соседские мальчишки (о существовании которых я даже не знала, но в этот момент я уверена была, что их знаю). Иными словами, воображение мое разыгралось, отчего я не могла успокоиться. Мама и папа пообещали, что найдут Шкета, и тоже ринулись на поиски.
Мы искали его до глубоко вечера. Папа проверил крышу дома, все щели в старой бане. Мама спустилась в подпол и с фонариком просмотрела все углы. Я с Настей, чуть ли не ползком, облазили весь лопушиный сад, звали Шкета, но все безуспешно.
Уставшие, расстроенные и грустные сели передохнуть на крыльцо.
— Давайте спать, — тихо сказала мама. — Завтра еще поищем.
— Нужно сегодня. До завтра еще так далеко, — умоляюще посмотрела я на родителей.
— Сейчас темно. Все равно ничего не получится. Скорее ляжем, скорее встанем и продолжим поиски, — произнес папа.
Ничего другого не оставалось, как пойти спать. Поужинав, без аппетита, мы разошлись по своим комнатам. Я всю ночь не спала. Слезы текли ручьем. Мне так было жалко нашего пушистика. В кои-то веки у нас появился котенок, и мы его не уберегли. Заснуть я смогла лишь под утро. Проснулась от того, что мама о чем-то весело разговаривала с папой.
— Надо же. А я думаю, кто там мяукает. Открываю дверь, а там он. Сидит, дрожит от холода и пищит, — донеслись до меня слова мамы. Догадавшись, что речь идет о Шкете, я тут же подскочила с кровати и побежала на кухню.
Мама стояла у окна, папа сидел на стуле, а Шкет лакал молоко из миски.
— Как? Где вы его нашли? — воскликнула я. В этот момент я была самой счастливой на свете.
— За баней стоит старый, уже ржавый, холодильник. В нем он и сидел. Кто-то оставил его там и закрыл дверцу. Я утром вышла на улицу, слышу, где-то котенок мяукает, но очень тихо, как будто издалека. Пошла на его писк. Увидела холодильник, но не сразу поняла, что он внутри. Прошла мимо, осмотрелась. Снова мяукает, где-то рядом, решила посмотреть, что в холодильнике. Открыла, а он там сидит. Испугался, видно, и проголодался, — рассказала мама.
— Но как он туда попал? Сам ведь не мог убежать в холодильник и закрыться там? — покосилась я на родителей. Что-то стало до меня доходить.
Тут проснулась Настя.
— Доченька, случайно не ты отнесла Шкета в старый холодильник? — спокойно, дабы она не успела смекнуть и схитрить, спросил ее папа.
— Я, — ответила Настя. — Я подумала, что там у него будет самый лучший домик. Никто его там не потревожит.
— Почему же ты вчера, когда мы с ног сбились, разыскивая его, промолчала? Почему не сказала, что закрыла его в холодильнике? — накинулась на нее я. Мне хотелось треснуть ее побольнее, чтобы знала, как всех пугать.
— Я забыла. Началась такая суматоха, что у меня из головы вылетело, где он, — заревела Настя.
Мне стало ее жалко. И котенка тоже жалко. Что тут поделать? Малявка, одним словом. Что с нее возьмешь.
— Ладно. Не реви. Просто пообещай, что больше никогда так делать не будешь. Представь только, если бы мы его не нашли, он бы там задохнулся или умер от голода. Это же так ужасно, — читая нотации, успокаивала я сестру.
— Я больше так не буду. Никогда, никогда, — вытирала слезы Настя.
Мы вздохнули спокойно. В душе радовались, что все закончилось благополучно. Впрочем, в будущем нас, и в том числе Шкета, ждали еще более невероятные события. Слава Богу, что ни мы, ни котенок не могли предвидеть будущее, а то сразу бы попросили Настю подписать обязательства о ненарушении своего слова…

Татьяна Маркинова / markinova-tatyana.ru

Предыдущая | Следующая



Вы можете пропустить все до конца и оставить ваш ответ. Размещение обратных ссылок в настоящее время не допускается.

Оставить отзыв

*

code

Яндекс.Метрика Рейтинг@Mail.ru